Лена (lenacab) wrote,
Лена
lenacab

18 февраля

Anastasiia Bereza

40 дней назад - 18 февраля - тоже было очень солнечно и ветренно.
До мельчайших буквально подробностей помню тот день – сперва дым на еще безопасной баррикаде Грушевского, потом град камней на Институтской и газ на Липской.

Когда побежал Беркут решила остаться возле Национального. Осознав, что стреляют (резиновыми) во всех, даже не успела испугаться - какой-то парень стянул меня за куртку и потащил за собой в ближайшую арку. Там мы все же остановились - один вскочил за нами. Все прижались к стенам домов (б..., да! все, как в кино!) и замерли. Я уставилась на оружие - неужели вот так возьмет и просто выстрелит посреди солнца и бела дня?
Но нет, ушел.

Что было потом все знают - Беркут разок отступил, а потом быстро зачистил Институтскую. Несколько майдановцев пострадали сразу. Журналисты и волонтеры останавливали им кровь и перевязывали разбитые головы прямо на асфальте. Силовики одновременно стаскивали с них бронежилеты и другую защиту. Потом мы прятали раненных в ближайших кафе и подъездах. Бесстрашные местные жители выходили из квартир и стыдили силовиков, посылавших их матом.

Скорые приезжать не хотели, две кареты обслуживали милицию возле офиса ПР. Кубив и Оробец заставляли их принимать "наших". Одного до машины тащили сами беркутовцы.

Потом внезапно появился бешеный грузовик – в него стреляли, беркут вскакивал на кабину, но водитель уцелел и умчался так же жутко, как и приехал ( кто это был и что с ним?).

Короче, тогда мне снова повезло – я не видела убитых и искалеченных. Не была в Мариинке, откуда их уносили, и в доме Офицеров и 17 больнице, куда привозили.

Второй раз в тот день вернулась на Майдан, когда уже полыхал Профсоюз. Божественный муравейник продолжал сосредоточенно и упорно трудиться – рубить деревья, таскать дрова, разливать коктейли, тащить старые тряпки в костры, разносить чай и воду, даже играть на уличном пианино. Не знаю, кто спал в ту ночь.

Утром, направляясь наконец домой, возле Главпочтамта увидела двух спящих мальчишек. Тогда я еще не знала, что некоторые после событий того дня уже не проснулись навсегда.



Скорбим-Скорбим-Скорбим.
ПОМНИМ.


UPD. Пам'ятаєте, два дні тому я опублікувала у Фейсбук фото двох хлопців із Самооборони Майдану, що спали просто біля будинку Головпоштамту? Буквально декілька годин тому завдяки Ruslana Velychko дізналася, що одного з них - Олександра Храпаченко - застрелив снайпер кулею в голову 20 лютого на Інститутській.



Дівчина вчилася разом з ним і абсолютно випадково побачила цей знімок, який я до останнього не хотіла публікувати, бо вже робила це раніше - 19.02.

Саші було 26 років, він театральний режисер. Родом з Рівного. Був бійцем Волинської сотні, якій я, теж волинянка, передавала допомогу з Філадельфії напередодні трагічних подій.

Зараз батьки Олександра відмовляються приймати будь-яку матеріальну допомогу, а те, що благодійникам та друзям родини вдалося ім передати - роздали пораненим на Майдані.

Сама того не знаючи, я зробила (зовсім, зовсім випадково), мабуть, останній (за добу до смерті) знімок їхнього сина - стомленого, зворушливого, змореного сном просто на асфальті головної вулиці країни. Це те знання, яке не тільки примножує печаль, а й доводить до відчаю.

Спокійного сну, Саша. Де б ти зараз не був.
https://www.facebook.com/anastasiia.bereza
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments